|
«Невское время» (Питер) 07.09.2011 СЕРГЕЙ АСТАХОВ: «Я НЕ ХОТЕЛ БЫ ИГРАТЬ ПЕПЕЛЬНИЦУ»
Не так давно появившийся в интернете восьмисерийный фильм «Я тебя никогда не забуду», несмотря на обилие подобных картин, привлек внимание зрителей. Очень многие из тех, кто его посмотрел, оставили сотни откликов. Причем равнодушно-сдержанных среди них не оказалось. Половина блогеров, путаясь в клавишах от восторга, написала примерно следующее: «Все так красиво и натурально выглядит! Отличный сериал! Спасибо всем его сАздателям!» Остальные выразили сожаления по поводу того, что их любимого артиста Сергея АСТАХОВА «угораздило в такое вляпаться»… – Сергей, как вы относитесь к тому, что о вас пишут в интернете? – Вообще-то я не в курсе. Следить за этим у меня нет ни желания, ни времени. К тому же, когда не читаешь все подряд, живется легче. – Профессиональная критика вас тоже не интересует? – Давайте будем смотреть на вещи реально. Если статья отрицательная, она воспринимается как зубная боль, а я не хочу зубной боли. А если она написана положительно, то в ней вообще нет смысла. Я сам лучше всех знаю, что у меня получилось на сцене или на съемочной площадке хорошо, а что – не очень. И зачем я буду тратить время на то, чтобы читать подобные вещи? Мне кажется, это глупое занятие. Хотя… Вокруг моей профессии всегда слишком много болтовни… – Это уж точно. Я и задал-то этот вопрос только потому, что, готовясь к встрече с вами, пересмотрел кучу отзывов о картине «Я тебя никогда не забуду». – Отличная картина! Лихое получилось кино, я даже сам такого не ожидал! – Но ваш персонаж – Жилин – относится к категории «плохих парней», а вы говорили, что больше не будете играть отрицательные роли… – Вы же, наверное, и сами уже знаете, что я отвечу на этот вопрос, да? – Скажете, что артист – профессия зависимая? – Ничего подобного! Давайте объясню. Наша профессия напряженная, и с этим надо научиться жить. Во-первых, любой актер, независимо от того, знаменитый он или мало кому известный, должен ежесекундно что-то придумывать. Потому что работа заставляет каждого из нас прожить и прочувствовать различные жизни. Во-вторых, любой из нас постоянно нервничает: позовут меня в новый проект или нет? А когда все-таки позвали, начинает жаловаться: «Материал, который предложили, меня не устраивает». – Человеку вообще трудно угодить, а уж если речь идет о ваших коллегах, людях нервных и чувствительных, – тем более. – Все, конечно, зависит от человека. Но большинство актеров относится к особой категории людей – им надо постоянно работать. Это очень странная вещь, но она действует. А в остальном обычно происходит так: если на улице не узнают – плохо, много обращают внимания – еще хуже… Не дают ролей – обидно, много работы – слишком тяжело... И при этом мало кто понимает, что жизнь – это не только актерство. Она очень многогранна. – Но вы-то, судя по вашим словам, это понимаете? – В принципе я чаще всего предпочитаю отдаваться воле волн. У меня в таких случаях все выходит само собой. Но одновременно я склонен мыслить рационально и знаю: нельзя обобщать нанесенные тебе обиды и точно так же нельзя отступать перед неудачами. Вы же и сами наверняка знаете немало примеров, когда такие вещи скашивали людей. – К сожалению. Вот только далеко не каждый способен жить по такому принципу. – Меня Москва научила не мучиться, а наслаждаться жизнью, за что я ей особо благодарен. Вообще, как ни странно, этот город, как никакой другой в мире, меня одновременно и раздражает, и притягивает. Московская круговерть, конечно, иногда утомляет, но что поделаешь, здесь моя работа. Существуют профессии, которые могут существовать только в определенных местах. Западным артистам комфортно исключительно в Голливуде, а нашим – лишь в Москве. – Простите, Сергей, но вам, талантливому актеру, не бывает обидно сниматься в, мягко говоря, второсортных сериалах? – Это зависит не от меня, а от обстоятельств, поэтому, я считаю, не нужно принимать близко к сердцу, если тебе предлагают совсем не те роли, о которых ты мечтаешь. Я слишком хорошо знаю, как нелегко достаются деньги, мне приходилось зарабатывать на жизнь разными способами. И еще – совсем недавно было негде жить и нечего есть, а такое не забывается. К тому же я искренне надеюсь, что у меня впереди появятся интересные проекты. – Желаю вам этого от всей души! Правда, сегодня многие говорят, что российское кино катится по наклонной, хороших картин и сейчас не много, и в ближайшем будущем им неоткуда взяться… – С какой это стати?! Я бы, по крайней мере, так не сказал. Не стану спорить: да, наши продюсеры идут по проторенному пути, ориентируясь на то, что смотрит молодежь, то есть на блокбастеры, фэнтези, боевики. И их позицию можно понять: кому надо вкладывать собственные средства в то, что не принесет прибыли? Но положение может кардинально и очень быстро измениться. – То есть кино перестанет так остро зависеть от денег? – Этот вопрос не ко мне. Я могу сказать лишь одно: в нашем мире все относительно, а проблемы безденежья возникают, как правило, именно в те моменты, когда начинаешь упорно заботиться о финансах. – Неужели вы о них совсем не думаете? – Что за глупость! Я – отец своего ребенка, муж своей супруги, сын своих родителей да и просто человек, который еще чего-то хочет. Мне необходимо не только обеспечивать семью, но и поддерживать свой профессиональный уровень, что называется, быть в обойме. Я не признаю, разумеется, позиции «цель оправдывает средства», однако мне, как и практически всем, приходится время от времени играть неких однобоких личностей. Говорят, правда, что плохих ролей не бывает и талантливый артист может сыграть даже пепельницу. Но я бы хотел посмотреть в глаза актера, который искренне хочет играть пепельницу… – Тем не менее вы же сами сказали, что это приходится делать почти всем. – Мне грех жаловаться, теперь я уже имею возможность выбирать и отказываюсь от девяти из десяти таких предложений. Но совсем не так давно я играл какого-то певца, и мне было от этого по-настоящему неловко – совершенно непонятный персонаж: в белых штанах, в белых сапогах, в белой куртке, в белой шляпе, на белой яхте... Из категории образов, которые изначально неинтересно воплощать. А такая работа очень больно задевает самолюбие актера. – Не буду спрашивать, что заставляет вас соглашаться на подобную работу. Но как вы в таких случаях успокаиваете раненое самолюбие? – Если мне роль с самого начала не нравится, назначаю гонорар выше, чем обычно. – Интересоваться конкретными цифрами считается некорректным, но… – Ну, ну, задавайте ваш вопрос! – Принято считать, что актеры, которые снимаются в сериалах, очень быстро становятся более чем обеспеченными людьми… – Все познается в сравнении. Крупнейшие российские звезды за десять лет не получают столько, сколько Брюс Уиллис за один фильм. Хотя богатство тоже понятие относительное. Про себя могу сказать честно: я зарабатываю столько, сколько требуется, чтобы не чувствовать себя униженным. А что касается других – комментировать не стану ни при каких обстоятельствах. Меня этому тоже научила Москва. После нескольких историй я понял, что любые разговоры могут потом выйти боком. – Хорошо, закроем тему гонораров. Но многие ваши коллеги, даже те, кто востребован в профессии, занимаются еще и бизнесом, причем успешно. Вам не хотелось бы последовать их примеру? – Это уж точно не ко мне. Интуиция мне подсказывает, что, если займусь чем-то подобным, может быть, что-то и приобрету, но потеряю самое для себя главное. – Что именно? – Первое – свободу работать не по часам. И второе – возможность вести себя честно и открыто, а не улыбаться тем, кто мне неприятен, но от кого напрямую зависит мой бизнес. Этого уж я точно делать не хочу и не буду! Владимир Ермолаев |
